RuEn

4 дня в 25 кадре
Старая сцена, Серый зал

Смотреть трейлер
Поэтическая мистерия в 2-х сериях, продолжительность: 2 часа 50 минут с 1 антрактом, премьера 18 сентября 2025
Цена билетов от 1300 до 10000 руб.
Ближайшие даты исполнения

6 октября, 19:00

Купить билет

2 ноября, 19:00

Купить билет

14 декабря, 19:00

Новая пьеса Оли Мухиной снова о Любви. А ещё об абсурдности жизни, о Боге, о вере и безверии, о возможности сохранения добра в сошедшем с ума мире…

Недаром действие происходит в сумасшедшем доме — извечном приюте влюблённых и гениев.

Здесь люди рассуждают о вере, но не могут поверить. Говорят о любви, но не умеют любить. Здесь персонажи словно попали в пресловутый 25-й кадр, влияющий на сознание. Великий миф, которого не существует, но в который все верят.

Абсурд и реальность нанизываются на канву сюжета в логичном беспорядке, слова теряют смысл и обретают новый, размеренная жизнь обитателей элитной психиатрической клиники раскручивается тугой пружиной, а Любовь снова должна победить Смерть.

Мнение зрителей о спектакле можно найти на нашем форуме по хэштегу #4дняв25кадре.
«Мастерская Петра Фоменко» открывает новый сезон пьесой Оли Мухиной о губительной и спасительной силе любви и о ее необходимости в мире, который, кажется, окончательно сошел с ума.

[…] В целом драматург задает вечные вопросы: кто мы в этом кино — актеры или зрители? И где вообще разворачивается его действие — в реальности или в лабиринтах воображения? На сцене абсурд и реальность переплетаются в причудливый узор, слова обретают новые, неожиданные смыслы, а размеренная жизнь клиники раскручивается тугой пружиной, готовясь к неизбежному столкновению, в котором, по законам мухинской вселенной, любовь снова должна одержать уверенную победу над смертью.
Татьяна Тафинцева, “The Art Newspaper Russia”
Спектакль Мастерской Петра Фоменко «4 дня в 25 кадре» (постановка Евгения Каменьковича по пьесе Оли Мухиной) — буйный, жизнерадостно-придурковатый и алогичный — оставил очень приятное послевкусие. После него не возникло раздражение «да что хотел сказать этот автор?» или «почему сначала спасли, потом утопили, а после хотели увезти?!» — напротив, медитативно так в голове перебираются разные детальки пазла и ищутся верные «замочки», принимая — в том числе — безвременье и пространственные дыры как данность.
Ольга Владимирская, “Musecube.org”
Во-первых, это красиво. Как говорят про кино — картинка изумительная, сочная, слегка 3D и мультимедиа. Глаза радуются, разбегаются и ни разу не успевают заскучать. Рисунок каждой сцены состоит из сложного набора элементов, а сцены меняются быстро, ритмично, вместе с ними — декорации, костюмы и спецэффекты. Что за сады цветут, что за грозы гремят на этой сцене, какие дожди проливаются! Всё время хочется ткнуть соседа локтем и по-киношному заметить: какой кадр! В рамку на стенку.
Полина Санаева, «Сноб»
Новая пьеса «4 дня в 25 кадре» вновь говорит о главном — о любви. О её губительной и спасительной силе, о её необходимости в мире, который, кажется, окончательно сошёл с ума. Неслучайно местом действия становится элитная психиатрическая клиника — классическое прибежище для гениев, поэтов и влюблённых. Герои здесь рассуждают о вере, не в силах сами поверить, и говорят о любви, не умея любить. Они словно попали в тот самый мифический 25-й кадр, который не существует, но в который все верят и который неумолимо влияет на их сознание. 
Татьяна Тафинцева, “The Art Newspaper Russia”
С этим Каменькович в первом акте справляется блистательно. Он выводит на сцену лучшие силы среднего поколения «фоменок». Тех, кто в стажерах еще застал Петра Наумовича. […] Там, где у «фоменок» бывает усмешка, у Богомолова — троллинг и гримаса.
Яна Жиляева, Forbes
Помимо всего прочего, этот спектакль восхищает также виртуозным (отбросьте всякие подозрения автора в сарказме) владением навыка «кради как художник» — если бы Остин Клеон составлял списки своих талантливых учеников, создатели «4 дней в 25 кадре» вошли бы в шорт-лист! Никакого ощущения намеренного оммажа, разбросанных хаотично пасхалок или — не дай небо — прямого последования: но вайб тревожности чеховской «Чайки», богомоловски-насмешливого глумления над эмигрантами, убойная доходчивость КВНовской эстрады и т.д. — переданы прекрасно!
Ольга Владимирская, “Musecube.org”
Воплотить на сцене этот поэтичный и неореалистичный мир взялась слаженная команда постановщиков. За визуальное оформление отвечают сценограф Евгения Шутина, создавшая многоуровневое и метафоричное пространство, художник по костюмам Мария Боровская и художник по свету Владислав Фролов, чья работа подчеркивает зыбкость границы между сном и явью. Особую атмосферу создает пластическая партитура хореографа Виталия Довгалюка, дополняет которую музыкальное оформление композитора Александры Кесельман.
Татьяна Тафинцева, “The Art Newspaper Russia”
Ну, вываливаешься потом в жизнь, и всё в ней кажется продолжением пьесы: абьюзеры, арт-терапия, женщины с низкой самооценкой заводят отношения с женатыми, другие повязывают платочек и читают ко Пресвятой Богородице, записываются на мастер-классы. […] Всё кажется продолжением спектакля с той разницей, что в дурке есть диагнозы и распорядок, в театре — свои законы, в спектакле — замысел и красота, а у нас тут снаружи ничего подобного. И картинка в расфокусе.
Полина Санаева, «Сноб»

Действующие лица и исполнители

  • Составы
  • За все время
  • 6 октября

ПрессаВидеотека

Спектакли

×

Подписаться на рассылку

Ознакомиться с условиями конфиденцильности