О любви под музыку еврейского оркестра: вольная фантазия по мотивам произведений Чехова на сцене «Мастерской Петра Фоменко»

На сцене «Мастерской Петра Фоменко» прошла мировая премьера спектакля «О любви (5 пудов любви, 22 несчастья, 33 истерики)» в постановке Полины Агуреевой. Эта серьезная работа — совместный проект «фоменок» и VII Зимнего международного фестиваля искусств Юрия Башмета.

Пьесы с таким названием в чеховском наследии нет. Спектакль — вольная фантазия по мотивам произведений Антона Павловича. Герои разных сочинений весьма причудливо соединяются в сценических версиях не впервые и не первое десятилетие — с тех пор, как заговорили об усталости хрестоматийных текстов и «бремени» классической «достоверности». Театр начал торить тропу в деконструкцию. Примеров — немало, но вспомнились прекрасные «Небесные странники» в «Ленкоме», где философ и мудрец Марк Захаров объединил персонажей и ситуации «Попрыгуньи», «Хористки», «Черного монаха». Тогда он написал: «Великого русского писателя дразнил хоровод человеческих характеров — смешных, нелепых, злобных, прекрасных, великодушных…» Это можно сказать и о новом спектакле «Мастерской Фоменко». Бывало, пьесы скрещивали с обстоятельствами жизни драматурга, тексты сокращали, героев лишали многих слов и реплики заменяли паузами. Фильм «Неоконченная пьеса для механического пианино», основанный на юношеской пьесе «Безотцовщина», включала мотивы из других произведений Антона Павловича.

На фоне многих интерпретаций режиссер Полина Агуреева (она же — автор идеи и инсценировки) создала незаурядный, остроумный, смелый драматургический сюжет. И чеховские темы, подвергнутые то гротесковому, то фельетонному, то бытовому, а то и ироничному переосмыслению, не утратили чеховских полутонов и чеховской глубины. Только при поверхностном взгляде можно принять новую историю за сумбур, на самом деле — композиция выстроена безупречно. Новый спектакль играет с героями Чехова, вступает с ними в диалог. Как в фильме Никиты Михалкова, где в усадьбе генеральской вдовы Анны Петровны Войницевой из «Безотцощины» собираются гости, так у «фоменок» — тоже собираются приглашенные, но теперь герои «Безотцовщицы» оказываются в роли гостей в имении Павла Кирилловича Лебедева (Карэн Бадалов), его жены Зинаиды Саввичны (Галина Кашковская) и их дочери Саши (Александра Кесельман). Вообще, темы мужей-жен, гостей, застолий, бесед — истинно чеховские. На сцене и сама Анна Войницева (Наталия Курдюбова), и Сергей Трилецкий (Дмитрий Рудков), и Софья Егоровна (Варвара Насонова), и доктор Порфирий Глагольев (Алексей Колубков), и Михаил Платонов (Илья Шакунов) с женой Сашенькой (Наталья Мартынова) — все они пожаловали из «Безотцовщины». Пришли с визитом и персонажи из «Дяди Вани» и «Вишневого сада».

Действующие лица, одетые стильно, по моде начала прошлого столетия (костюмы Тамары Эшба), окажутся за длиннющим зигзагообразным столом под бесконечной скатертью (художник Мария Митрофанова), столом, похожим и на лабиринт, и на лесную тропу, и на образ дороги жизни. И этот стол без трапез — обеда так и не подадут — будет на протяжении всего действия пустым как нескладные судьбы героев. Какой умный ход — взять «Безотцовщину», пьесу 18-летнего гимназиста, которой сам взрослый Чехов едва ли не стеснялся. Напомним, что она имеет еще два названия: «Платонов» и «Пьеса без названия». Из этой несовершенной, даже слабой, многословной, многолюдной, прямолинейной пьесы выросли все сюжеты великой драматургии Чехова.

Для сценического повествования, придуманного режиссером, музыка оказалась просто необходимой — та, что исполняет «маленький еврейский оркестр», в который перевоплотился Камерный ансамбль «Солисты Москвы» под руководством Юрия Башмета. Их живое звучание, а музыканты не покидают сцену, с пронзительными душевными реакциями, рассказ о том, что — внутри и поверх произнесенного, — то, что после Чехова назовут подтекстом. Музыка — это по сути недосказанные смыслы всего, что происходит на сцене! Но не фон и не сопровождение! И еще одна ассоциация. Оркестр расположен за столом на подиуме, и чарующие мелодии, авторские и стилизованные, композитора Валерия Воронова словно летят из прохлады вишневого сада, который еще не продан, и дворянское гнездо не разорено.

Это — чеховский спектакль не только по точности слов, но и по духу, хотя вроде бы к первоисточникам получившийся сюжет имеет весьма опосредованное отношение. И какая театральная радость узнавать героев, по ходу действия ловить из хора высказываний любимые, ставшие крылатыми, афоризмы и фразы из рассказов «Студент» и «Овраг», «Тоска» и «Пьяные», «Дама с собачкой», «Жизнь прекрасна!», «На кладбище», «Рассказа неизвестного человека», «О любви», подарившей название всему спектаклю, и, конечно, вздох Тузенбаха: «Какие красивые деревья и, в сущности, какая должна быть около них красивая жизнь!» Это слова не только гениального писателя, но и прекрасного врача, знавшего свой диагноз и перспективы своей короткой жизни.

Первая часть спектакля сосредоточена на том, как мы много говорим, будто не «краткость — сестра таланта» (Антон Чехов), как неталантливо живем, сколько суетного, лишнего, ненужного совершаем. Усталость и недовольство, скука и суета, много болтовни, водочка без закуски — самый верный русский способ борьбы со стрессом, смех и боль, и любовь — «пять пудов любви». Все любят и как-то нелепо, и влюбленным совсем необязательно быть прописанными в одной пьесе или рассказе. Никому не удается стать счастливым, уплыть в любовную гармонию или хотя бы сохранить иллюзорную надежду.

Пока суетится человеческий муравейник в доме Лебедевых на краешке сцены у кулис что-то строят три мужика, и их многолосное присутствие украшает спектакль. Зовут работников Пантелей и Кирюха — персонажи повести «Степь» (Алексей Вертков и Анатолий Анциферов) и Матвей (Владимир Топцов) из рассказа «Убийство». Поначалу показалось, что это — социальное противопоставление в толстовском духе: интеллигенция разглагольствует, а мужики дело делают. Но — нет. Они орудуют молотками и рассказывают не только о чудесах и кладах, но рассуждают о смысле жизни, каются и прощают друг друга. Выражения их другие, но тема та же, и она чеховская. Хороший актер Алексей Вертков читает рассказ «Студент» от лица главного героя — студента духовной академии: «и при Рюрике, и при Иоанне Грозном,.. была точно такая же лютая бедность, голод, такие же дырявые соломенные крыши, невежество, тоска, такая же пустыня кругом, мрак, чувство гнета» — и рассказывает евангельскую историю про Апостола Петра, про его предательство и горькое раскаяние. Раздумья и переход от тьмы к свету, от отчаяния к надежде актер передает без желаемой мощи. Мне же думается, что это — цементирующая идея, необходимая в чеховской драматургии. Все тоскуют по лучшей жизни.

В финале на сцене появляется Константин (Максим Литовченко) из «Степи» — малоросс, человек с ружьем и подстреленной уткой, который делится с обозчиками историей своей беззаветной любви. Пантелей комментирует: «При виде счастливого человека всем стало скучно и захотелось тоже счастья. Все задумались». А Емельян произнес умоляюще: «Братцы, давайте споем что-нибудь божественное!». И вновь зазвучала музыка — красота, существующая вопреки всему. И словно слышатся слова Чехова: «Не верите в счастье? Послушайте оркестр!» Спектакль при всей своей серьезности так легок, что вызывает в зале заливистый пронзительный смех. Вот доктор Михаил Боркин в исполнении Томаса Моцкуса задорно транслирует броские репризы: «говорят, дед какой-то помер (Фирс из „Вишневого сада“), дразнит публику пострадавшей птицей (наверняка „Чайка“). Все любят не тех, а те любят не их, и никто в сущности не любит никого — сплошное несовпадение. Страдают и мучают друг друга. Все герои — несчастливые, все — влюблены без взаимности, у каждого — своя драма. Кто из них — отрицательный, кто — положительный? И не разберешь.

В спектакле много любовных дуэтов, треугольников и даже квартетов. Уморительно смешон комический дуэт Зинаиды Саввичны (Галина Кашковская) и доктора Глагольева (Алексей Колубков); кипят страсти в яростном квартете Платонова (Илья Шакунов), его жены Александры Ивановны (Наталья Мартынова), жены Трилецкого Софьи Егоровны (Варвара Насонова) и генеральши Войницевой (Наталия Курдюбова).

Необыкновенно хороша ломкая, томная, очаровательная Елена Серебрякова Полины Агуреевой, кипят страсти Астрова (Денис Аврамов), испытывает муки Войницкий (Михаил Крылов): „Пропала жизнь! Я талантлив, умен, смел… Если бы я жил нормально, то из меня мог бы выйти Шопенгауэр, Достоевский. .. Я зарапортовался! Я с ума схожу…“ — герои „Дяди Вани“ удивительно выстраивают „партитуру нюансов“. В „Мастерской Петра Фоменко“ — потрясающий актерский ансамбль — единый и подвижный, с тончайшим интонированием.

Каждый использует свой шанс любви, но, увы, безуспешно. Никак не складывается призрачное счастье богатыря Иванова с растерянным взглядом (Рустэм Юскаев), и нервной восторженной тонюсенькой Саши (Александра Кесельман). Он ее не любит и громогласно восклицает: „Свадьбы не будет!“, — а она в ответ: „Будет! Папа, скажи ему, что свадьба будет!“. Из „Вишневого сада“ прибыла гувернантка Шарлотта (Елена Ворончихина): она — неулыбчивая актриса-клоунесса с куклами на пальцах — показывает странные фокусы, оборачивается легкокрылой карикатурной чайкой — фигура одинокая и страдающая.

Чехов говорил: „Все знают и все понимают только дураки да шарлатаны… Есть два понятия: решение вопроса и правильная постановка вопроса. Только второе обязательно для художника“. Полина Агуреева поставила вопросы правильно. Она услышала Чехова: „После непродолжительного счастья наступает несчастье“; а „жизнь, по сути, очень простая штука“.

Источник: „Культура“